Пленум ВС 42 и вывод активов через займы аффилированным лицам

Как займы аффилированным лицам становятся основанием для субсидиарной ответственности?

Конкурсный управляющий вправе оспорить заём, выданный аффилированному лицу, по двум самостоятельным основаниям: как подозрительную сделку (статья 61.2 Федерального закона о банкротстве) и как инструмент, через который КДЛ довёл компанию до невозможности погасить требования кредиторов (статья 61.11 того же закона). Эти основания могут применяться параллельно, и суды всё чаще рассматривают их в связке.

Статья 61.2 устанавливает два периода подозрительности. Сделки с неравноценным встречным исполнением оспариваются, если совершены в течение одного года до принятия заявления о банкротстве. Для сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, период расширяется до трёх лет. Именно трёхлетний период охватывает большинство реальных схем вывода: деньги выводились задолго до формального банкротства, и управляющие это знают.

Чтобы оспорить заём по трёхлетнему периоду, управляющему нужно доказать три условия одновременно: сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам, в результате их имущественным правам причинён вред, и другая сторона знала об этой цели. Аффилированность заёмщика здесь работает как презумпция осведомлённости — суды считают её доказанной, если стороны связаны корпоративно или через общих бенефициаров (пункт 7 Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в редакции от 17.12.2024).

Неочевидный риск: управляющий может не оспаривать саму сделку, а сразу включить её в расчёт субсидиарной ответственности по статье 61.11 как доказательство доведения до банкротства. В таком случае сделка фигурирует не как предмет отдельного требования, а как элемент общей картины. Ответить на это возражениями по оспариванию уже не получится — нужна отдельная позиция по причинно-следственной связи.

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 в части вывода активов?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 внесло принципиальные изменения в Пленум №53 от 21.12.2017: теперь КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение — в том числе выдача займа — не стало причиной невозможности погашения требований кредиторов в заявленном объёме. Это позволяет добиваться снижения размера ответственности, а не только полного отказа в привлечении.

До Пленума №42 суды, как правило, рассматривали ответственность по статье 61.11 как единый блок: если КДЛ признан виновным хотя бы в одном нарушении, на него возлагалась ответственность на всю сумму непогашенного реестра. Пленум №42 изменил эту логику: суд обязан оценить, в какой части именно данное нарушение привело к невозможности погашения. Это означает, что по делу о займах на 200 млн рублей КДЛ может нести ответственность только в части, прямо обусловленной этими займами, — если остальная часть долговой нагрузки возникла по иным причинам.

Ещё одно важное уточнение Пленума №42 касается мораторных процентов: с 23.12.2025 они включаются в размер субсидиарной ответственности. При расчёте требования к КДЛ по займовым схемам это увеличивает итоговую сумму — важно учитывать при оценке рисков на ранней стадии.

Пленум №42 также закрепил применение принципа Business Judgment Rule в банкротных делах: предпринимательский риск, рыночные колебания и санкционное давление сами по себе не образуют вины КДЛ. Если заём выдавался в рамках обычной деловой практики — с реальным обоснованием, без явных признаков аффилированности и по рыночным ставкам — это аргумент для защиты, который суды теперь обязаны учитывать.

На практике важно учитывать, что BJR работает только при наличии документального подтверждения: протоколы одобрения, независимая оценка условий займа, деловая переписка о цели финансирования. Без документов аргумент о предпринимательском риске суд не воспримет.

Как суды доказывают умысел при займах аффилированным лицам?

Умысел на причинение вреда кредиторам при выдаче займа суды устанавливают через совокупность косвенных признаков. Прямых доказательств — переписки или внутренних документов о намерении вывести активы — почти никогда не бывает. Управляющие и суды пользуются набором индикаторов, каждый из которых сам по себе недостаточен, но вместе они образуют доказательную картину.

Типичные индикаторы умысла, которые суды признают значимыми:

• Заём выдан без обеспечения или под символический залог при очевидной неплатёжеспособности заёмщика
• Условия займа существенно выгоднее рыночных: нулевая или символическая ставка, бессрочная пролонгация
• Деньги перечислены незадолго до появления первых признаков банкротства — просрочек перед кредиторами, налоговых требований
• Возврат займа не производился, взыскание не инициировалось
• Заёмщик — аффилированная структура, впоследствии ликвидированная или ставшая «пустышкой»
• Сделка не отражена в бухгалтерской отчётности или отражена с нарушениями

Частая ошибка КДЛ — полагать, что отсутствие приговора по статье 196 УК РФ (преднамеренное банкротство) закрывает вопрос умысла в арбитражном суде. Это не так: арбитражный процесс использует стандарт доказывания «баланс вероятностей», а не «вне разумных сомнений». Суд вправе установить умысел на основании косвенных улик, даже если уголовное дело прекращено или не возбуждалось.

Трёхлетний период подозрительности по статье 61.2 Федерального закона о банкротстве — реальный процессуальный риск: управляющий вправе оспорить займы, выданные за три года до принятия заявления о банкротстве. Если заём выдан в этом окне и заёмщик аффилирован, суд применит презумпцию осведомлённости о цели причинения вреда. Опровергнуть её без убедительного экономического обоснования практически невозможно.

Типичные сценарии: кто и при каких обстоятельствах несёт ответственность за займы?

Вопрос о том, кто именно несёт субсидиарную ответственность за займы аффилированным лицам, зависит от конкретной роли в структуре управления и степени участия в принятии решения о выдаче займа. Ниже — три типовых сценария с разным правовым исходом.

Сценарий 1. Активный КДЛ: принимал решение и подписывал договор займа

Ситуация: директор или участник с долей более 50% лично одобрял выдачу займа, подписывал договор, имел доступ к счетам. Ключевые доказательства против него: протоколы одобрения, платёжные поручения с его подписью, выписки по счетам. Вероятный исход: высокая вероятность привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона о банкротстве. Стратегия защиты: доказывать экономическую обоснованность займа, рыночные условия сделки, отсутствие цели причинения вреда кредиторам на дату выдачи, а также частичный или полный возврат денежных средств.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ: формально связан, но в решении не участвовал

Ситуация: лицо формально числится участником или входит в совет директоров, однако решение о выдаче займа принималось без его голоса — другим органом или иным KДЛ. Ключевые доказательства в защиту: протоколы заседаний с составом голосовавших, трудовой договор с разграничением полномочий, отсутствие подписи на договоре и платёжных документах. Вероятный исход: суд может отказать в привлечении, если доказана реальная непричастность к принятию решения. После Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 одно только членство в коллегиальном органе не равно соучастию. Стратегия: показать индивидуальную незаинтересованность в результате сделки и отсутствие фактического влияния на её совершение.

Сценарий 3. Исторический КДЛ: утратил статус более трёх лет до банкротства

Ситуация: лицо вышло из состава участников или уволилось с должности директора более трёх лет назад — ещё до принятия заявления о банкротстве. Ключевые доказательства: дата государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ, записи в трудовой книжке, приказы об увольнении. Вероятный исход: привлечение к ответственности за сделки, совершённые до утраты статуса, возможно только в пределах трёхлетнего периода подозрительности по статье 61.2. Если займы выданы в период контроля — риск сохраняется. Стратегия: установить точную хронологию и проверить, какие именно сделки попадают в период, когда лицо ещё являлось КДЛ по критериям статьи 61.10.

Для углублённого анализа оснований и практики по теме — аналитика по субсидиарной ответственности на сайте КДЛ-Субсидиарка.

Как выстроить защиту: аргументы, которые работают в суде

Главное возражение КДЛ в делах о займах аффилированным лицам — «у меня нет вины, это несправедливо» — суды не воспринимают как самостоятельный довод. Вина и противоправность должны быть опровергнуты конкретными доказательствами, а не декларациями. Ниже — аргументы, которые реально влияют на решение.

Экономическое обоснование займа. Если компания выдавала займы аффилированным структурам в рамках кэш-пулинга или внутригрупповых расчётов, это нормальная практика крупных холдингов. Ключевое — наличие одобренной стратегии, протоколов, независимой оценки условий. Без документов аргумент не работает.

Рыночные условия сделки. Статья 61.2 требует доказать неравноценность встречного исполнения. Если ставка по займу соответствует ключевой ставке ЦБ РФ на дату выдачи, а срок возврата разумен — это аргумент против квалификации сделки как вывода активов.

Отсутствие осведомлённости о цели причинения вреда. Даже при аффилированности стороны управляющий обязан доказать, что заёмщик знал о цели причинения вреда кредиторам. Если заём выдан в период, когда компания ещё не имела признаков банкротства — признаки на дату сделки отсутствовали — это разрушает один из трёх элементов состава.

Частичный или полный возврат займа. Если деньги возвращены — вред имущественным правам кредиторов отсутствует или снижен. Это непосредственно влияет на размер требования. После Пленума №42 суд обязан учитывать этот факт при расчёте субсидиарной ответственности.

Разграничение причинно-следственной связи. Если компания имела долговую нагрузку по иным основаниям — например, налоговым доначислениям или кредитным обязательствам, — КДЛ вправе доказывать, что именно займы не стали причиной невозможности погашения требований. Это прямое применение новой позиции Пленума №42.

Многие не знают, что оспаривание самого факта привлечения и снижение размера ответственности — разные процессуальные стратегии. Если полный отказ маловероятен, переход к аргументации о снижении размера — рациональный выбор, который может уменьшить требование в десятки раз, как показывает практика.