Динамика привлечения КДЛ: тренды 2025–2026 в части субсидиарки без банкротства

Что изменил Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 в правилах субсидиарки?

Постановление Пленума ВС РФ №42 от 23.12.2025 внесло изменения в Постановление Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017 — основной документ по субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Новые позиции затронули четыре ключевых блока: расчёт размера ответственности, применение Business Judgment Rule в банкротстве, ответственность членов коллегиальных органов и учёт мораторных процентов. Каждое из этих изменений влияет на стратегию защиты КДЛ уже сейчас.

Снижение размера через причинно-следственную связь. До Пленума №42 стандартная логика была такой: доказал, что КДЛ — отвечает за весь реестр. Теперь КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение не повлекло невозможность погашения всех требований. Суд определяет размер ответственности пропорционально реальному вкладу нарушения в причинённый вред. На практике это означает: даже если статус КДЛ доказан, размер требования можно существенно снизить за счёт разграничения причин банкротства.

Business Judgment Rule в банкротстве. Пленум №42 прямо закрепил: предпринимательский риск, рыночные колебания, санкционное давление сами по себе не образуют вины КДЛ. Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать именно недобросовестное или неразумное поведение — выход за пределы обычного предпринимательского риска. Это позиция, которую ранее выработал Пленум ВАС РФ №62 от 30.07.2013 применительно к убыткам с директоров, теперь распространена на банкротный контекст.

Коллегиальные органы. Членство в совете директоров само по себе не создаёт солидарной ответственности. Суд устанавливает вину каждого члена коллегиального органа индивидуально — с учётом того, как конкретный человек голосовал, какими полномочиями располагал, получал ли информацию о реальном положении компании. Это существенный сдвиг: раньше суды нередко привлекали весь состав совета директоров солидарно.

Мораторные проценты. С 23.12.2025 мораторные проценты включаются в размер субсидиарной ответственности. При больших суммах реестра это значительно увеличивает итоговое требование к КДЛ. Неочевидный риск: для лица, которое полагало, что банкротство завершится быстро, накопившиеся проценты могут составить десятки миллионов рублей сверх основного долга.

Как развивается практика внебанкротного привлечения КДЛ?

Внебанкротное привлечение контролирующих должника лиц — это предъявление требования к КДЛ после того, как дело о банкротстве завершилось или было прекращено, без нового банкротного процесса. Статья 61.19 Федерального закона о банкротстве предоставляет кредиторам такое право. Обзор судебной практики Президиума ВС РФ, утверждённый 25.04.2025, закрепил несколько важных позиций по этому механизму.

Первый тренд — рост числа исков. Кредиторы, не получившие удовлетворения в банкротстве, всё чаще обращаются напрямую к бывшим руководителям и участникам. По данным ЕФРСБ, доля внебанкротных требований в общем числе субсидиарных заявлений за 2024–2025 годы выросла примерно с 12% до 19%. Частая ошибка КДЛ: считать, что завершение конкурсного производства означает окончание рисков. Это не так — требование может поступить в течение трёх лет после завершения банкротства.

Второй тренд — уступка права требования к КДЛ. Обзор Президиума ВС РФ от 25.04.2025 подтвердил: право требования субсидиарной ответственности кредиторы могут уступать третьим лицам. На практике возникли специализированные структуры, выкупающие права требования к КДЛ по сниженной цене и затем предъявляющие их самостоятельно. Для контролирующего лица это означает: противником в споре может оказаться не знакомый кредитор, а профессиональный взыскатель с отработанной судебной стратегией.

Третий тренд — запрет КДЛ оспаривать сделки. Тот же Обзор ВС РФ от 25.04.2025 зафиксировал: контролирующее лицо, привлечённое к субсидиарной ответственности, лишено права оспаривать в банкротстве сделки должника, которые сам же совершил. Это закрывает одну из популярных защитных стратегий — когда КДЛ пытался оспорить сделку, чтобы уменьшить размер реестра.

Расширение круга КДЛ: кто попадает под ответственность в 2025–2026 годах?

Контролирующим должника лицом признаётся человек или организация, которые в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве могли давать обязательные указания или иным образом определять действия компании (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). В 2025–2026 годах арбитражные суды заметно расширили применение этой нормы за счёт признания выгодоприобретателей и фактических руководителей КДЛ даже при формальном отсутствии корпоративной связи.

Выгодоприобретатели. Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 ФЗ о банкротстве, лицо признаётся КДЛ, если оно систематически получало выгоду из незаконных или вредоносных действий должника. На практике управляющие всё активнее предъявляют требования к тем, кто получал средства из компании в виде займов, дивидендов или по цепочке сделок, — даже если юридически такое лицо не являлось участником или директором. Достаточно доказать факт систематического получения выгоды и связь с действиями, причинившими вред.

Номинальные директора. Суды последовательно отказывают номинальным директорам в освобождении от ответственности только на том основании, что «фактически не управлял». Номинал отвечает наравне с реальным руководителем, пока не раскроет информацию о фактическом КДЛ и не поможет взыскать с него (пункт 9 статьи 61.11 ФЗ о банкротстве). Тренд 2025 года — суды стали строже проверять достаточность раскрытия: формальной декларации об имени реального руководителя недостаточно.

Наследники КДЛ. Пленум №42 от 23.12.2025 урегулировал вопрос ответственности наследников контролирующего лица: они отвечают в пределах стоимости принятого наследства. Это новый риск для семей бывших руководителей, которые ранее полагали, что смерть КДЛ прекращает возможность взыскания.

Многие не знают, что ФНС как крупнейший кредитор использует собственную аналитику для выявления цепочек бенефициарного владения. По данным ФНС России, налоговые органы в 2024 году инициировали банкротства с целью привлечения КДЛ в 38% случаев, когда налоговая задолженность превышала 50% совокупных требований реестра — именно этот порог запускает автоматическую презумпцию виновности директора и главного бухгалтера по статье 61.11 ФЗ о банкротстве.

Что на практике означает «субсидиарка без банкротства» для конкретного КДЛ?

Практик возражают: тренды — это теория, реальные дела всегда индивидуальны. Это верно. Поэтому разберём три конкретных сценария, которые встречаются чаще всего в делах 2025–2026 годов. Каждый из них — реальная конфигурация риска, которая определяет выбор стратегии защиты.

Сценарий 1. Активный КДЛ — управлял, подписывал, принимал решения. Это самый распространённый сценарий. Директор или участник фактически руководил компанией, подписывал договоры, принимал финансовые решения — и компания ушла в банкротство с крупным долговым реестром. Ключевые доказательства для защиты: документы о рыночном характере принятых решений, доказательства независимых причин банкротства (внешняя конъюнктура, контрагентские дефолты), раздельный учёт периодов управления при смене руководства. Вероятный исход при грамотной защите — снижение размера требования через механизм Пленума №42, а не полный отказ в привлечении. Ключевая норма — статья 61.11 ФЗ о банкротстве, предел ответственности — весь непогашенный реестр плюс мораторные проценты.

Сценарий 2. Пассивный КДЛ — формально связан, реального влияния нет. Учредитель с долей 60%, который доверил управление наёмному директору и не участвовал в оперативных решениях. Или главный бухгалтер, подписывавший отчётность, но не имевший доступа к счетам. Ключевые доказательства: трудовой договор или корпоративное положение с чётким разграничением полномочий, протоколы участников без вмешательства в операционные вопросы, переписка, где директор самостоятельно принимал хозяйственные решения. При наличии такой доказательной базы статус КДЛ по статье 61.10 может быть опровергнут, что снимает требование целиком. Риск — суды оценивают фактический контроль, а не только формальные документы: если переписка или банковские операции показывают реальное участие, позиция рухнет.

Сценарий 3. Исторический КДЛ — утратил статус более трёх лет до банкротства. Бывший директор или участник, который вышел из компании задолго до её банкротства. Трёхлетний период ретроспективного контроля по статье 61.10 ФЗ о банкротстве — ключевая защитная точка. Если выход состоялся ранее трёх лет до даты принятия заявления о банкротстве, лицо формально не является КДЛ. Однако управляющие нередко оспаривают дату фактической утраты контроля. Вероятный исход: при наличии чётких доказательств (нотариально заверенный выход, ЕГРЮЛ, смена подписи в банке) — отказ в привлечении. Без таких доказательств — риск признания КДЛ на весь период до фактической смены контроля.

После анализа сценариев важно честно оценить: какая конкретно доказательная база имеется сейчас, и что можно ещё собрать до первого заседания. Время на это — ограничено.

Как защититься от субсидиарной ответственности в 2025–2026 годах?

Стратегия защиты контролирующего лица в 2025–2026 годах строится на двух уровнях: опровержение статуса КДЛ и — если статус установлен — снижение размера ответственности. Пленум ВС РФ №42 от 23.12.2025 создал реальный инструментарий для второго уровня, которого раньше фактически не существовало. Использовать оба уровня одновременно можно и нужно.

Уровень 1: опровергнуть статус КДЛ. Необходимо доказать, что лицо не имело возможности давать обязательные указания или определять действия компании (статья 61.10 ФЗ о банкротстве). Это работает для пассивных участников, бывших руководителей, которые утратили статус более трёх лет назад, и для тех, чьи полномочия были строго ограничены корпоративными документами. Стандарт доказывания: совокупность прямых документов плюс отсутствие косвенных признаков фактического контроля в банковских операциях и переписке.

Уровень 2: снизить размер. Даже при установленном статусе КДЛ размер требования можно уменьшить, если доказать: конкретное нарушение не стало единственной и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. Суд вправе снизить размер пропорционально вкладу нарушения в общий ущерб — это прямая позиция Пленума №42. Эффективные аргументы: часть кредиторской задолженности возникла до периода руководства данного КДЛ; часть причин банкротства носит внешний рыночный характер; другие КДЛ несут большую долю ответственности.

Доказательственный приоритет. После получения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности у КДЛ есть ограниченное время для формирования доказательной базы. Часть документов может находиться у конкурсного управляющего — их нужно запрашивать через суд. Важно не допустить, чтобы управляющий сформировал доказательственный нарратив в одностороннем порядке до появления возражений.

Куда движется практика: прогноз на 2026 год

Три основных вектора, которые определят практику субсидиарной ответственности в 2026 году, — это дальнейшее расширение внебанкротного взыскания, отработка механизма снижения размера из Пленума №42 и усиление роли ФНС как инициатора субсидиарных требований. Каждый из этих векторов уже прослеживается в делах первого квартала 2026 года.

Внебанкротное взыскание продолжит расти. Институт уступки права требования к КДЛ создал рынок: специализированные взыскатели выкупают требования у кредиторов и предъявляют их самостоятельно. По оценке аналитиков рынка банкротств, к концу 2026 года доля таких требований может достичь 25–30% от общего числа субсидиарных заявлений. Для КДЛ это означает более агрессивную и профессиональную сторону противника.

Механизм снижения размера будет отрабатываться судами. Пленум №42 ввёл инструмент, практика применения которого ещё не устоялась. В 2026 году ожидается появление первых значимых определений ВС РФ, уточняющих стандарт доказывания отсутствия причинно-следственной связи между нарушением и невозможностью погашения требований. Для КДЛ это окно возможностей: грамотно выстроенная позиция сейчас может стать прецедентом.

ФНС усиливает роль. Налоговые органы продолжают развивать аналитические инструменты выявления реальных бенефициаров через цепочки аффилированности. Порог в 50% налоговой задолженности в реестре — триггер автоматической презумпции по статье 61.11 ФЗ о банкротстве — всё чаще достигается в делах, инициированных ФНС. Отдельная тенденция: налоговая служба подаёт заявления о банкротстве прежде всего для получения процессуального статуса кредитора, позволяющего затем предъявить субсидиарное требование к КДЛ. Ссылки на аналитику по субсидиарной ответственности помогут отследить развитие этих тенденций.

Ключевой вывод для КДЛ в 2026 году: пассивное ожидание и надежда на прекращение дела без активных возражений работают всё хуже. Управляющие и кредиторы используют новые инструменты агрессивно. Защита требует опережающей подготовки — до того, как сформирован доказательственный нарратив противоположной стороны.

Подробнее об использовании позиций ВС РФ для защиты — в материале «Как использовать позиции ВС РФ по Пленуму №42 для защиты». Статистику и сравнительный анализ по предыдущему периоду см. в «Статистика субсидиарной ответственности: тренды 2025–2026».