Пленум ВС 42 и учредитель: что изменилось

Почему учредитель оказывается под субсидиарной ответственностью?

Контролирующим должника лицом признаётся участник или учредитель, который в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве мог давать обязательные указания компании или иным образом определять её действия — статья 61.10 Федерального закона о банкротстве. Для учредителя с долей свыше 50 процентов эта связь устанавливается автоматически: суд применяет презумпцию контроля без отдельного доказывания.

Презумпция опровержима, но опровергнуть её непросто. Классический аргумент «я не управлял компанией, управлял директор» суды принимают только при наличии документального разграничения полномочий. Одних показаний недостаточно.

Статья 56 Гражданского кодекса РФ разграничивает ответственность юридического лица и его участников: учредитель по общему правилу не отвечает по долгам ООО. Но глава III.2 Федерального закона о банкротстве создаёт специальный режим — и именно он применяется в делах о несостоятельности, вытесняя общую норму. На практике это означает: конструкция «ООО ограничивает мою ответственность долей» не работает, если суд установил статус КДЛ.

Ещё один канал привлечения — ответственность за сделки. Если учредитель одобрял сделки, которые вывели активы или причинили ущерб кредиторам, это основание для требования по статье 61.11 в части доведения до банкротства. Конкурсные управляющие активно используют этот канал — особенно когда речь идёт о корпоративных решениях общего собрания за последние три года до подачи заявления.

Неочевидный риск: бывший учредитель, вышедший из состава участников менее чем за три года до даты возбуждения дела, остаётся в зоне потенциального привлечения. Трёхлетний ретроспективный период статьи 61.10 отсчитывается от даты принятия судом заявления о банкротстве, а не от даты введения конкурсного производства.

Что именно изменил Пленум ВС № 42 для учредителя?

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 внесло изменения в Пленум № 53 от 21.12.2017 и закрепило три позиции, прямо влияющие на положение учредителя в банкротном деле: снижение размера ответственности через разрыв причинной связи, применение Business Judgment Rule и уточнённый порядок привлечения наследников КДЛ.

Снижение размера через отсутствие причинной связи. До Пленума № 42 субсидиарная ответственность по статье 61.11 присуждалась на всю сумму непогашенных требований — суды редко делили её по причинам возникновения долгов. Теперь прямо закреплено: КДЛ вправе доказывать, что конкретные долги не стали следствием его действий. Если часть кредиторской задолженности возникла до того, как учредитель приобрёл контроль над компанией, или по причинам, не связанным с его решениями, суд обязан исключить эту часть из базы расчёта. Это не снятие ответственности — это её соразмерность реальному вкладу в причинение вреда.

Business Judgment Rule в банкротстве. Пленум № 42 распространил стандарт деловой осмотрительности, ранее применявшийся преимущественно через Пленум ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, на банкротные дела в явном виде. Решения, принятые в условиях санкционного давления, резкого изменения рыночной конъюнктуры или форс-мажора, не образуют вину КДЛ — при условии, что учредитель действовал в интересах компании и имел разумные основания ожидать положительного результата. Ключевое слово — «разумные»: суд оценивает, располагал ли учредитель достаточной информацией при принятии решения.

Мораторные проценты включены в размер ответственности. С 23.12.2025 мораторные проценты, начисленные на требования кредиторов в ходе процедуры, входят в базу расчёта субсидиарной ответственности. Для учредителя это означает: итоговая сумма требования выше той, что значится в реестре кредиторов на дату подачи заявления. Этот фактор нужно учитывать при оценке риска на самых ранних стадиях.

Ответственность наследников. Пленум № 42 уточнил, что наследники умершего КДЛ привлекаются к субсидиарной ответственности в пределах принятого наследства. Это закрыло неопределённость, существовавшую с 2017 года: ранее суды решали вопрос по-разному. Для действующего учредителя это означает, что защита активов только через наследственное планирование не снимает риск для наследников.

На практике важно учитывать: позиции Пленума № 42 применяются к делам, рассматриваемым после 23.12.2025, включая уже возбуждённые производства. Суды начали принимать ссылки на новые разъяснения при оценке заявлений 2024 года.

Как учредителю опровергнуть статус КДЛ или снизить размер требования?

Защита учредителя строится по двум последовательным направлениям: сначала — оспаривание самого статуса контролирующего лица, затем — снижение размера ответственности через разрыв причинной связи. После Пленума ВС РФ № 42 второй инструмент стал полноценным самостоятельным основанием, а не исключением из практики.

Опровержение статуса КДЛ. Презумпция контроля по доле участия снимается доказательствами реального разграничения полномочий между учредителем и исполнительным органом. Нужно показать: директор принимал оперативные решения самостоятельно, учредитель не давал обязательных указаний по конкретным сделкам, доступ к счетам и распоряжение активами находились в руках руководителя. Корпоративная документация — устав, положение о генеральном директоре, протоколы с разграничением компетенций — здесь первична.

Важно понимать разницу: утверждение «я не участвовал в управлении» работает для снятия статуса КДЛ. Утверждение «я участвовал, но принимал разумные решения» — это уже Business Judgment Rule, применяемый при установленном статусе. Смешивать эти позиции нельзя: суды расценивают это как непоследовательность и снижают доверие к позиции.

Business Judgment Rule для учредителя. Если статус КДЛ установлен, Пленум № 42 позволяет доказывать добросовестность конкретных решений. Для этого необходимо: показать, что решение принималось на основе актуальной информации о состоянии компании, имело разумную деловую цель, и что негативный результат наступил вследствие внешних факторов, а не недобросовестного поведения. Санкционное давление, разрыв логистических цепочек в 2022–2023 годах — реальные примеры обстоятельств, которые суды принимают как аргументы BJR.

Снижение размера через причинную связь. После Пленума № 42 учредитель вправе представить расчёт: какая часть непогашенных требований кредиторов не связана с его конкретными действиями. Это может быть задолженность, возникшая до приобретения доли, долги по договорам, которые он не одобрял, требования, сформировавшиеся в результате рыночных факторов. Суд обязан учитывать эти аргументы при определении итоговой суммы — прямое указание Пленума № 42.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности исчисляются с момента, когда кредитор узнал об основаниях требования — статья 61.14 Федерального закона о банкротстве. Этот момент суды нередко определяют в пользу кредитора: датой публикации о введении конкурсного производства в ЕФРСБ или датой утверждения конкурсного управляющего. Пропустить срок на подачу возражений — значит лишиться части процессуальных инструментов защиты уже на старте.

Описанный порядок применения статьи 61.10 и позиций Пленума № 42 относится к типовым ситуациям. Конкретное дело зависит от структуры владения, корпоративной документации и от того, как управляющий сформулировал основания требования. Стратегия «опровергнуть статус КДЛ» и стратегия «снизить размер» требуют разных доказательных баз — совмещение без юридического анализа снижает шансы в обеих линиях защиты.

Три типовые ситуации учредителя в деле о банкротстве

Конкретная ситуация учредителя определяет и стратегию защиты, и её вероятный результат. Ниже — три сценария, которые встречаются в практике чаще других. В каждом — ключевые доказательства, вероятный исход и позиция.

Сценарий 1. Мажоритарий с долей свыше 50 процентов без прямого оперативного управления. Учредитель владеет контрольным пакетом, но фактически не руководил компанией: в штате работал наёмный директор с широкими полномочиями. Управляющий апеллирует к презумпции контроля по статье 61.10. Ключевые доказательства: устав с закреплёнными пределами компетенции участника, трудовой договор директора, отсутствие личных распоряжений по счетам. Вероятный исход: при наличии полного пакета документов — отказ в признании КДЛ либо существенное снижение размера требования. Стратегия: последовательно опровергать фактическое влияние, не смешивать с доводами BJR.

Сценарий 2. Участник без управленческих полномочий, одобрявший сделки на общем собрании. Доля — 30 процентов, управленческих функций нет, но учредитель голосовал «за» по ряду крупных сделок, которые конкурсный управляющий считает подозрительными. Ключевые доказательства: анализ каждой одобренной сделки на предмет рыночности условий, протоколы с обоснованием решений, деловая переписка. Вероятный исход зависит от суммы одобренных сделок и даты их совершения относительно объективного банкротства. Стратегия: BJR для каждой сделки отдельно плюс расчёт причинной связи по Пленуму № 42 для снижения базы требования.

Сценарий 3. Бывший участник, вышедший из ООО до банкротства. Учредитель вышел из состава участников за два года до возбуждения дела о банкротстве. Формально — уже не акционер, но период его участия попадает в трёхлетний ретроспективный горизонт статьи 61.10. Ключевые доказательства: дата государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ, доказательства отсутствия фактического контроля после выхода, документы по расчётам при выходе из ООО. Вероятный исход: высокий риск привлечения при наличии подозрительных сделок в период участия. Стратегия: акцент на разграничение периодов контроля и доказательство того, что конкретные сделки совершались без его одобрения или вопреки его позиции.

После того как ситуация определена — критично не откладывать формирование позиции. Первое заседание по заявлению о привлечении обычно назначается через четыре-шесть недель после его принятия судом.

Как связаны оспаривание сделок и субсидиарная ответственность учредителя?

Оспаривание сделок должника по статьям 61.2 и 61.3 Федерального закона о банкротстве и субсидиарная ответственность учредителя — самостоятельные требования, но они нередко предъявляются параллельно. Конкурсный управляющий, оспаривая сделку с одобрения учредителя, одновременно формирует доказательную базу для заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Арбитражный управляющий вправе оспорить сделку, совершённую за три года до принятия заявления о банкротстве по основаниям статьи 61.2 ФЗ о банкротстве. Если суд признаёт сделку недействительной, обе стороны возвращают полученное в конкурсную массу. Для учредителя, одобрявшего подобные сделки решением общего собрания, это означает прямой риск: его участие в принятии решения становится центральным доказательством в заявлении о субсидиарной ответственности.

Здесь же возникает вопрос соотношения субсидиарной ответственности и убытков. Статья 61.20 Федерального закона о банкротстве позволяет взыскать с КДЛ убытки по правилам статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ — и в ряде случаев этот механизм применяется как альтернативный. Размер убытков ограничен суммой реального вреда, тогда как субсидиарная ответственность охватывает весь объём непогашенных требований. Если конкурсный управляющий не может доказать полный состав субсидиарной ответственности, он нередко переходит к требованию об убытках — для учредителя это может означать как меньшую сумму, так и иную доказательную нагрузку.

Многие учредители не знают, что Обзор практики Президиума ВС РФ, утверждённый в апреле 2025 года, прямо указал: КДЛ не вправе самостоятельно оспаривать сделки должника в деле о банкротстве, если это противоречит интересам конкурсной массы. Эта позиция ограничивает одну из тактик защиты — попытку через оспаривание собственных сделок изменить квалификацию обстоятельств дела.

Для углублённого изучения темы — аналитика по субсидиарной ответственности на сайте КДЛ-Субсидиарка. Связанные материалы: стратегия взаимодействия учредителя и конкурсного управляющего — в статье «Учредитель и конкурсный управляющий: стратегия взаимодействия»; практика по оспариванию сделок — в материале «Судебная практика по выводу активов и субсидиарке».

Логика применения Пленума № 42 понятна на уровне разъяснений. На уровне конкретного дела она зависит от того, как именно управляющий сформулировал основания, какие периоды контроля охватил и какие сделки включил в доказательную базу. Позиция, не учитывающая эту специфику, — это позиция, построенная на стандартных возражениях без адаптации к материалам дела.

Что изменилось в защите учредителя — итоговая картина

До Пленума № 42 у учредителя было, по существу, одно работающее направление защиты: опровергнуть статус КДЛ целиком. Удавалось — полная победа, не удавалось — ответственность на весь реестр. Пленум ВС РФ от 23.12.2025 № 42 добавил второй уровень — соразмерность: даже при установленном статусе КДЛ суд теперь обязан выяснять, какая часть требований кредиторов причинно-следственно связана с конкретными действиями учредителя.

Это изменение не делает субсидиарную ответственность мягче — оно делает её точнее. Учредитель, не принявший участие в конкретных операциях, разоривших компанию, получил инструмент для защиты своего имущества от долгов, к которым реально не причастен. BJR закрепляет стандарт деловой осмотрительности для решений, принятых в условиях рыночной неопределённости.

КДЛ-Субсидиарка специализируется на защите учредителей и контролирующих лиц в банкротных делах. Практика — оспаривание статуса КДЛ, применение Business Judgment Rule, расчёт и снижение размера ответственности через доказывание отсутствия причинно-следственной связи с учётом актуальных разъяснений Пленума ВС РФ.

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 не отменило субсидиарную ответственность учредителей — оно сделало её применение более точным. Для учредителя это означает больше инструментов защиты, но и более высокие требования к доказательной базе: теперь недостаточно просто отрицать контроль, нужно доказывать соразмерность.

КДЛ-Субсидиарка специализируется на защите учредителей и контролирующих лиц. Практика охватывает дела от оспаривания статуса КДЛ до снижения размера ответственности через разрыв причинной связи с применением актуальных позиций Пленума ВС РФ.