Пленум ВС 53 и практика СКЭАС в практике СКЭАС по субсидиарке

Что такое СКЭАС и почему её позиции обязательны для арбитражных судов

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации рассматривает кассационные жалобы по делам о банкротстве, когда нарушение норм права существенно и требует единообразного толкования (статья 291.1 АПК РФ). Результат рассмотрения — определение СКЭАС, которым коллегия вправе отменить или изменить акты трёх нижестоящих инстанций. Именно этот акт нижестоящие суды обязаны учитывать при рассмотрении аналогичных дел.

Пленум ВС РФ №53 — Постановление от 21.12.2017 в редакции Постановления Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 — является главным актом официального толкования главы III.2 Федерального закона о банкротстве. СКЭАС применяет его как базовый фильтр при проверке законности определений по субсидиарной ответственности. Когда нижестоящий суд отступает от разъяснений Пленума, СКЭАС, как правило, отменяет такое решение.

Распространённое заблуждение звучит так: «СКЭАС — это только Верховный суд, у нас другой регион, там своя практика». Это неверно по двум причинам. Первая: арбитражные суды всех округов — от Уральского до Дальневосточного — обязаны при вынесении решений учитывать правовые позиции СКЭАС. Вторая: кассационная жалоба в СКЭАС доступна из любого региона России после прохождения трёх инстанций. Это означает, что определение СКЭАС по делу из Краснодарского края напрямую применяется в деле из Новосибирска, если фактические обстоятельства сопоставимы.

С процессуальной стороны дела о субсидиарной ответственности рассматриваются в рамках дела о банкротстве по правилам статьи 223 АПК РФ. До СКЭАС дело проходит первую инстанцию (арбитражный суд субъекта), апелляцию (арбитражный апелляционный суд) и первую кассацию (арбитражный суд округа). Только после этого возможна подача кассационной жалобы в СКЭАС. Порядковый номер региональной кассационной инстанции для каждого субъекта РФ фиксирован — это важно при построении процессуальной стратегии защиты.

Ключевые термины: от КДЛ до презумпций субсидиарной ответственности

Контролирующее должника лицо — человек или организация, которые в течение трёх лет до принятия заявления о банкротстве имели возможность давать обязательные указания должнику или иным образом определять его деятельность (статья 61.10 Федерального закона о банкротстве). Закон устанавливает три презумпции КДЛ: через должность руководителя, через долю более 50% в уставном капитале, через право давать указания на основании иного договора. Каждую из них можно опровергнуть.

СКЭАС последовательно проводит разграничение между формальным статусом и реальным контролем. Одна только должность директора или участие в уставном капитале без доказательств реального управленческого влияния — недостаточное основание для признания лица КДЛ. Коллегия неоднократно отменяла судебные акты, в которых нижестоящие суды отождествляли формальный признак с фактическим контролем без исследования доказательств.

Центральный термин для понимания практики СКЭАС — презумпция доведения до банкротства. Статья 61.11 Федерального закона о банкротстве предполагает: если КДЛ не передало арбитражному управляющему документацию должника, совершило сделки, причинившие существенный вред, или скрыло имущество — суд считает, что именно действия КДЛ сделали невозможным полное погашение требований кредиторов. Бремя опровержения перекладывается на само КДЛ.

Важно разграничивать два основания субсидиарной ответственности. Статья 61.11 — ответственность за невозможность погашения требований кредиторов (доведение до банкротства). Статья 61.12 — ответственность за несвоевременную подачу заявления о банкротстве руководителем должника. Размер ответственности по этим основаниям считается по-разному: по статье 61.11 — весь непогашенный реестр, по статье 61.12 — только обязательства, возникшие после момента, когда заявление должно было быть подано.

Отдельного внимания заслуживает понятие субсидиарной ответственности вместо убытков. Статья 61.20 Федерального закона о банкротстве позволяет в деле о банкротстве взыскать убытки с КДЛ по правилам статьи 53.1 ГК РФ — без применения презумпций главы III.2. Для КДЛ это иногда выгоднее: убытки считаются точнее и могут быть значительно меньше полного размера реестра. СКЭАС анализирует оба инструмента и в ряде определений указывал, что суды обязаны разграничивать эти два вида ответственности.

Как СКЭАС применяет Пленум №53 на практике: ключевые позиции коллегии

Судебная коллегия по экономическим спорам сформулировала несколько устойчивых позиций, которые воспроизводятся в определениях с 2018 по 2026 год. Знание этих позиций — обязательное условие для построения грамотной защиты в нижестоящих судах, поскольку именно на них ссылаются и управляющие, и защитники КДЛ.

Позиция 1. Стандарт доказывания для КДЛ. Пленум №53 разъяснил, что арбитражный управляющий доказывает факт нарушения и его связь с банкротством, тогда как КДЛ должно опровергнуть применимую презумпцию. СКЭАС неоднократно отменял акты, в которых суды возлагали на управляющего обязанность доказывать внутренние мотивы действий КДЛ — это неверное распределение бремени доказывания. Одновременно СКЭАС фиксирует: для опровержения презумпции КДЛ обязано предоставить разумное объяснение своим действиям с опорой на реальные доказательства.

Позиция 2. Business Judgment Rule в банкротных делах. Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 №42 закрепило в тексте Пленума №53 позицию, которую СКЭАС применял и ранее: предпринимательский риск, санкционное давление, отраслевой кризис сами по себе не образуют вины руководителя. Необходимо доказать именно недобросовестность или неразумность конкретного решения — когда руководитель действовал вопреки интересам должника и кредиторов, а не просто ошибся в прогнозе рынка. Это разграничение принципиально: добросовестное заблуждение директора — не основание для субсидиарной ответственности.

Позиция 3. Снижение размера ответственности. После Пленума №42 КДЛ вправе доказывать, что конкретное нарушение не стало причиной невозможности погашения всего реестра. Это позволяет снизить размер требования, не добиваясь полного отказа в привлечении. СКЭАС подтвердил: суды обязаны исследовать этот довод, если он заявлен — отклонить его без мотивировки нельзя. Мораторные проценты с 23.12.2025 включаются в размер субсидиарной ответственности — при оценке итогового риска это необходимо учитывать.

Позиция 4. Ответственность членов коллегиальных органов. Пленум №42 уточнил: членство в совете директоров само по себе не равно субсидиарной ответственности наравне с генеральным директором. СКЭАС анализирует, как именно конкретный член коллегиального органа голосовал по оспариваемым решениям, имел ли доступ к информации о финансовом состоянии должника и что сделал для предотвращения вреда. Голосование «против» или фиксированное несогласие в протоколе — существенный элемент защиты.

Позиция 5. Номинальный директор и реальный бенефициар. Пленум №53 содержит разъяснение о номинальном руководителе: тот, кто фактически не управлял, может снизить свою ответственность, раскрыв реального контролирующего лица. СКЭАС применяет это разъяснение строго: раскрытие должно быть достаточным для установления бенефициара судом, а не формальным указанием на «другого человека». Само по себе заявление «я был номинальным» без идентификации реального КДЛ не освобождает от ответственности.

Неочевидный риск для КДЛ: когда нижестоящий суд допускает процессуальную ошибку — например, неверно распределяет бремя доказывания или не исследует доводы об отсутствии причинно-следственной связи — это само по себе не гарантирует успех в СКЭАС. Коллегия принимает жалобы выборочно: по критерию существенного нарушения норм права. Это означает, что ошибка нижестоящего суда должна быть принципиальной, а не технической, чтобы СКЭАС её рассмотрел.

Когда позиция СКЭАС меняет исход дела в нижестоящем суде?

Практика СКЭАС влияет на региональные дела по субсидиарной ответственности через несколько механизмов. Первый — прямое цитирование определений коллегии в судебных актах первой инстанции и апелляции. Второй — учёт позиций СКЭАС при формировании практики арбитражных судов округов (кассационных инстанций первого уровня). Третий — использование определений СКЭАС как аргумента стороной защиты или заявителем непосредственно в заседании.

Эффективность ссылки на определение СКЭАС в нижестоящем суде зависит от трёх условий. Первое: фактические обстоятельства сопоставимы с делом, на которое ссылается сторона. Второе: правовая позиция относится к той же норме закона и тому же основанию ответственности. Третье: определение опубликовано на сайте Верховного суда РФ и его реквизиты указаны верно. Подмена этих условий — типичная ошибка: ссылаться на «похожее» дело СКЭАС при фактически иных обстоятельствах суд расценивает как злоупотребление процессуальными правами.

Три ситуации, когда ссылка на СКЭАС наиболее результативна:

• Нижестоящий суд неверно распределил бремя доказывания — возложил на КДЛ обязанность доказывать то, что должен доказывать управляющий, либо наоборот
• Суд не исследовал довод об отсутствии причинно-следственной связи между нарушением и невозможностью погашения реестра (позиция Пленума №42 о снижении размера)
• Суд отождествил формальный признак КДЛ (должность, доля) с доказанным фактическим контролем без исследования реальных полномочий лица

Частая ошибка КДЛ — занять пассивную позицию в первой инстанции, рассчитывая на исправление в апелляции или кассации. СКЭАС последовательно указывает: новые доводы, не заявленные в суде первой инстанции без уважительных причин, в кассации не принимаются. Это означает, что стратегия защиты должна быть выстроена с первого заседания, а не после получения неблагоприятного определения.

Три года исковой давности по субсидиарной ответственности (статья 61.14 Федерального закона о банкротстве) исчисляются с момента, когда кредитор узнал или должен был узнать об основаниях требования. СКЭАС уточняет: «момент осведомлённости» — вопрос факта, а не формальной даты закрытия реестра. Нередко коллегия устанавливает этот момент по дате, когда управляющий реально получил документацию должника и смог установить виновные действия КДЛ. Пропуск срока на подачу возражений по давности — невосполнимая потеря аргумента защиты.

Типовые сценарии КДЛ и применение практики СКЭАС

Практика СКЭАС работает по-разному в зависимости от фактической позиции КДЛ в деле. Ниже — три типовых сценария с описанием применимых определений коллегии и стратегии защиты.

Выбор стратегии между полным оспариванием статуса КДЛ и снижением размера ответственности — ключевое решение, которое принимается до первого заседания. Эти две линии защиты не всегда совместимы: суд может расценить одновременное отрицание контроля и ходатайство о снижении размера как противоречивую позицию.

Чек-лист: что подготовить для защиты с учётом практики СКЭАС

Связанные материалы по теме: Как избежать субсидиарки: Business Judgment Rule и документирование решений, Структурирование бизнеса как инструмент снижения рисков субсидиарной ответственности, Процессуальные вопросы и доказательная база в спорах о субсидиарной ответственности.

Полный массив аналитики по субсидиарной ответственности КДЛ — в разделе Практика арбитражных судов по субсидиарке, а также в общем хабе Аналитика по субсидиарной ответственности.